Выставка группы «Что Делать» в галерее «Люда» выглядит довольно странно — всем известно, что новая политика «Люды» сфокусирована на исследованиях и презентации Петербургу малоизвестных арт сообществ за его пределами и даже России. Значит ли это, что группа «Что Делать» не принадлежит петербургскому искусству?

Отчасти да. Поскольку мы позиционируем себя как вне-территориальное объединение, как сообщество товарищей, которые перемещаются или живут в разных городах и странах (Москва – Петербург – Нижний Новгород – Москва – Берлин – Петербург – Амстердам — Лондон – Петербург) и половина группы не имеет никакого отношения к визуальному искусству. Но все-таки формирование и учреждающие события сообщества произошли именно в Петербурге. Большинство участников нашей группы были активными действующими лицами художественной, интеллектуальной, поэтической жизни Петербурга с начала 90-х годов прошлого века. Получается, что при всей своей вне-территориальности мы несем в себе местную уникальную органику, прорастающую из многих как известных, так и (полу)забытых тенденций специфической петербургской культурной жизни. Сегодня мы хотим их заново актуализировать.

Другая важная задача, которую мы хотим решить этой выставкой  — предъявить нашим коллегам свой полемический взгляд на возможности становления сообщества: откуда оно возникает, чем руководствуется, с кем дружит, с кем противоборствует.

«Что Делать», как коллектив, сформировался в процессе участия его будущих членов в ряде важных социальных и политических событий начиная с мая 2003 по январь 2004 года. Сейчас, оглядываясь назад, мы можем попробовать проанализировать ту уникальную композицию людей и явлений, которая выкристаллизовалась в этот исторический момент.

Проводя приятные нам исторические параллели, мы можем вспомнить, как Ленину, в свое время,  приходилось полемизировать с оппонентами, представляющими марксизм в виде некоей «секты», стоящей «…в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации», так и мы хотим показать, что в основании группы «Что Делать» была своя четкая логика места и времени. И как показало время не Ч.Д. оказался странным и чужеродным образованием («иностранным агентом») в гуще (псевдо)органики местной жизни, а само развитие внутренней ситуации  — с ее погружением в аполитичность, анти-дискурссивность и реакционность привело её к той самой «обочине».

Историю «Что Делать» можно начинать с того момента, когда в 2000 году  встретились два петербургских художника: Цапля (Ольга Егорова) и Дмитрий Виленский. Мы встретились, полюбили друг друга и стали жить и работать вместе. Для своего дуэта мы выбрали зашифрованную анаграмму – FEZA projects – что можно было прочитать как Азеф (в то время мы очень увлекались идеей двойных агентов и историей русского и немецкого терроризма 19-20 веков) и начали делать серию проектов – выставок,  фильмов и занимались тем, что когда-то называлось relational aethetics (эстетикой отношений). Самой принципиальной работой того времени, в контексте будущего становления группы, можно назвать выставочный проект и сделанный для него видеофильм «Питер out of control» (2000). В этом видеофильме нам удалось задокументировать серию видео-портретов-перформансов разных героев петербургской арт сцены, как известных (Тимур Новиков, Африка, Новые Тупые и т. д.) так и самых редких и маргинальных.

Пересматривая сейчас это видео, мы ясно видим, что он зафиксировал конец питерских пассионарных 90-ых. Вскоре после съемок фильма умер Тимур Петрович Новиков и вместе с ним закончилась «Новая Академия», из города уехали многие важные деятели арт сцены, среди которых были художники из объединения «Новые тупые» — Сергей Спирихин и Вадим Флягин, и с этим петербургская ситуация как-то сдулась,  лишилась своего духа сообщества, дерзания и амбиций, в котором мы выросли. Стало понятно, что нужно противостоять этим разрушительным тенденциям.

Итак, рабочая группа «Что Делать» возникла в ситуации радикального разрыва эстетик, этик, и проживания повседневности и именно с этой точки зрения и стоит ее и рассматривать. У её истоков, без всякого сомнения, стояли практики Фабрики Найденных Одежд (Глюкли и Цапли), которые во многом предопределили взыскание коллективности, открытость ситуациям и дадаисткую формальную отвязанность.

В начале 2000 возникла ещё одна очень важная инициатива, которая предвосхитила появление ЧД. Александр Скидан и Артемий Магун стали проводить семинар, посвященный левой эстетике, в котором попытались понять, в чем ее достижения, и что из ее опыта имеет смыл развивать в современных художественных практиках. Но их инициатива провалилась, поскольку арт сообщество не смогло и не захотело преодолеть постмодернистского ребяческого ощущения, что искусство и политика несовместимы. В дальнейшем это выразилось в формуле, разделяемой многими: «искусство вне политики, фашизм вне критики».

«Что делать» началась тогда, когда небольшая группа людей решила напомнить о политическом проекте искусства. В 2003 году Петербург оказался накрыт празднеством своего 300-летия и эта дата стала водоразделом между либертарианским бардаком пост-Перестройки и новым консервативным курсом твердой руки. На открытии праздника Путин произнес речь, в которой не было ни слова о том, что Петербург – это город трех революций, ни слова об авангарде и других важных вещах, которыми можно гордиться. Власти города делали вид, что это праздник для петербуржцев и гостей города, но жесткие меры безопасности сделали жизнь горожан невыносимой и они разъезжались кто куда. В мае месяце в Зубовском институте был создан штаб акции «Мы уезжаем из Петербурга». В ней приняли участие все будущие члены-основатели «Что Делать» вместе с уникальной и, тогда еще широкой, коалицией  творческих работников. Нас было около сорока человек. Были отпечатаны листовки, нарисованы баннеры: произошло беспрецедентное событие — интеллектуалы, журналисты, литераторы, художники, архитекторы – всем те, кому никогда не было дела до реальной политики, вдруг  поняли, что вот сейчас власть перешла какой-то предел лицемерия и пошлости и для того, что бы выжить, нужна самоорганизация. Нужны основания для нового города и культуры. Одним из главных наших лозунгов был: «Петербург с нуля». Именно тогда для многих из нас стало понятно, что или культура будет левой и критической, или город так и будет погружаться в пучины варварства и бессмыслия.

Мы вышли в город – на окраину, на пр. Ветеранов, поскольку решили, что именно там должен быть заложен новый Петербург, заложили камень в его основании и тут же были арестованы милицией. В те далекие невинные времена этот арест нас развлек и сплотил. Может быть, именно это приключение заставило нас думать о продолжении совместных действий. После долгих переговоров мы решили издавать газету. А что еще может сделать интеллигенция, когда ее лишают доступа в публичную сферу? Начать свои медиа!

Газета была выпущена очень быстро и была полностью посвящена программе политизации искусства. В газете она  рассматривалась со всех сторон: со стороны левой поэтики, политической философии, действия, истории искусств – всё требовало срочного переосмысления. Именно эта газета оказалась тем самым необходимым коллективным организатором, а вся группа авторов, с очень быстро примкнувшими новыми молодыми московскими и берлинскими товарищами (Давид Рифф, Оксана Тимофеева, Алексей Пензин) стала редакционным костяком – тем самым сообществом, которым было по силам выпускать амбициозную, двуязычную интеллектуальную арт-публикацию.  Николай Олейников, который тогда жил в Нижнем Новгороде, был уже связан с коллективом дружескими и творческими связями и начал сразу же разрабатывать линию дидактического политического комикса, ставшего важным популяризаторским элементом как газеты, так и будущих выставочных проектов .

Первые пять лет существования коллектива газета выходила с периодичностью до пяти-шести номеров в год и, отчасти, являлась компенсацией ограниченных выставочных и публичных возможностей. Именно благодаря интенсивности и конфликтному напряжению нашего взаимодействия на первоначальном этапе удалось в дальнейшем развить свое видение поэтики образа, траекторию интеллектуальных  поисков и выставочных практик, которые во многом нашли отражение в дальнейшем творчестве коллектива «Что делать» и в этом выставочном проекте, который является попыткой картографирования этих девенадцати лет, которые мы провели вместе.