Разговор о Next Stop Soviet, политической наивности, что значит пройти через поражение, об усталости и гуманизме, кто меняет мир, тщете, визионерстве, как держать ухо востро и о том какие вызовы стоят перед каждым поколением

Движение “Next Stop Soviet” – это датская инициатива, которая организовала впервые в истории СССР визит тысяч молодых Скандинавов в Советский Союз в 1988. Идея состояла в том, чтобы сломать изоляцию СССР путем установления прямых человеческих контактов и свободного культурного обмена. В результате около 5000 датчан приехали в СССР и сотрудничали с советской молодежью в рамках реализации более чем 100 различных проектов. Датчане жили непосредственно дома у людей, с кем они организовывали совместную работу.

Ungdomshuset (» Дом Молодежи) это популярное имя здания, формально называющегося FolketsHus («Народный Дом) расположенный на Jagtvej 69 в Копенгагене, который стал с известнейшим местом встреч андеграундных музыкантов и политических активистов с 1982 до 2007, когда здание было сокрушено. Подробности на сайте https://en.wikipedia.org/wiki/Underground_scene

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Какую задачу ставит этот фильм? Это хороший – правильный вопрос. В кино уже давно встала задача, как снимать политический семинар. Она решается по-разному: знаменитая сцена в Забриски Пойнт, Антониони или же сцены докладов в Китаянке Годара задали определенный подход к съемкам таких сцен.

Очевидно, что при монтаже дискуссии речь участников всегда подвергается режиссерскому искажению. Ведь, в конце концов, то что мы видим это позиция автора, размечающего, что ему кажется существенным и что должно остаться за кадром. Дискуссия на экране — это то, что мы прежде всего, видим. Звук здесь играет подчиненное положение по отношение к выражению лиц, к позам и композициям тел говорящих.

Идея фильма была в том, чтобы свести за одним столом два поколения датских активистов – всеми забытого и легендарного Next Stop Soviet и молодых художников участников моего семинара «Искусство и История» в Копенгагской академии искусств, большая часть которых принимало активное участие в жизни Дома Молодежи в Копенгагене.

Дискуссия проходила в специально созданной среде передвижных ширм, на которых были размещены иконические образы, связанные со временем перестройки и образы, символизирующие борьбу Молодежного Дома.

Почему мне показалось важным сделать смысловое столкновение этих двух эпох? Тут много личного – но объективно говоря это два крупнейших случая молодежной интернациональной мобилизации, инициированной датчанами. То есть речь шла о необходимости обмена политическим опытом, приобретенным в такие разные эпохи.

Я думаю, что исхожу из двух параллельных предпосылок. Во первых это мой личный опыт участия в перестройке, который во многом сформировал меня политически, в том числе опыт моего участия вNext Stop Soviet . Во вторых, наблюдения за современной ситуацией в России, где к 2006 году композиция протестных сил стала во многом напоминать ситуацию ранней перестройки. То есть возникло ощущение движения времени вспять. Если в перестройку советское общество шло путем наращивания гражданских свобод, то сегодня ситуация развивается в обратную сторону. Репрессии против любых форм оппозиции вернули общество как-бы в начало перестройки, когда некоторые вещи стали возможными, но в тоже время репрессивная машина еще полностью контролировала ситуацию. Однако разница очевидна. Перестройка происходила в тот редкий момент истории, когда верхи уже не хотели по старому, а низы не могли сформулировать свое общее видение лучшего общества. Именно эта парадоксальная ситуация и привела к коллапсу социума, который снова возродилось в формах однопартийного авторитаризма. То есть пришло время вспомнить о драматическом опыте перестройке.

Случай с Молодежным Домом несколько другой. Он происходил в другую эпоху, но эта эпоха имеет также некоторое сходства с эпохой перестройки. Я говорю, прежде всего, о ситуации, когда любые интересы, выходящие за рамки экономизации жизни оказываются принесенными в жертву прибыли и мнимой безопасности.

В Копенгагене драматическая защита, разрушение дома в 2006 году и последовавшие затем крупнейшие за всю историю уличные столкновения с полицией, многочисленные анти-законные аресты участников и попытки обрести новый дом, мобилизовавшие множество молодежи в Дании и Европе – все это стало символом продолжения борьбы за другой мир, отстаивания права людей не подчинятся тотальному контролю биополитической власти. Но у этой мобилизации оказалось множество слабых мест. На мой взгляд, она не смогла выйти за узкие рамки политики идентичностей и найти возможность обратиться ко всему обществу или же ко всем угнетенным группам. Я надеялся, что как раз привлечение внимания к истории политических движений поможет осознать проблемы сегодняшнего дня.

Как прошла дискуссия? По-моему она не получилась. Наверное, это была моя вина, что студенты оказались пассивными, может быть, я как модератор не смог вызвать резонанса своими вопросами и слишком доминировал в дискуссии, может быть что-то еще. Плюс может быть ситуация производства фильма начала вмешиваться в дискуссию и камеры подрывали непосредственность обмена мнениями. Хотя я надеялся, что камеры создадут некую дисциплину высказываний, в хорошем смысле…

Тогда зачем показывать эту работу? Мне кажется, что работа может стать катализатором дальнейшей дискуссии. Какие-то вещи были обозначены. Кроме того, меня как художника интересовал формальный эксперимент – как конструировать пространство дискуссии, выстраивать визуальную ситуацию меняющегося символического ландшафта.

Я думаю, что задача художника скорее маркировать ситуацию дискуссии, чем репрезентировать саму дискуссию. Мы получили опыт общения – думаю, что он визуально не выразим, и стоит честно признать это.

Можно ли было сделать это иначе? Думаю, что да. Стоило попытаться делать фильм коллективно, хотя такие попытки неизменно проваливаются. Как альтернатива я думаю, что в идеале каждый из участников должен был бы сделать свой фильм. Как ни странно Next Stop Soviet и был озабочен созданием такой полифонической документации – когда разнообразие работы большинства групп и сам процесс взаимодействия и погружения в советскую реальность был зафиксирован в фильмах. Но драма Next Stop Soviet в том, что как только они были закончены, они стали тут же никому не нужны. И для меня вопрос – а что произойдет с архивами Дома молодежи? Почему мы столь много говорим о знании, накопленном движениями и, в тоже время это знание оказывается все время недоступным, вытесненным из коллективной памяти.

Что мы способны вынести из истории? Мне было важно сравнить две эпохи. Понять логику мобилизации. Понять, что значит терпеть поражение. Позже в дискуссии один из участников в запальчивости сказал, что мы потеряли все. И молчание повисло в зале.

Меня удивило равнодушие датчан к истории – то есть символы революционного прошлого – объявление праздника Интернациональной солидарности Женщин 8-ого Марта, которое произошло в Доме Молодежи, визит Ленина, казалось почти не играют никакой роли – очевидно прерывание исторического опыта и мне кажется, что это ослабляет движения.

Левое сознание всегда драматично. Оно строится на анализе опыта жестоких и часто кровавых поражений. То есть мы учимся на опыте потери. Даже казалось бы самые яркие моменты истории — Парижская Коммуна, 1917, 1991, и такие частные эпизоды борьбы как Next Stop Soviet или же Дом Молодежи – это в тоже время и поражения, но опыт этих поражении, если человечество способно продолжать его осмыслять, оказывается важнее, бессмысленности эпохи побед капитала. Именно в них мы можем по настоящему поставить под вопрос самих себя и общество вокруг нас. Каждое осмысленное поражение превращается в чистую потенциальность, которая работает над созданием момента нового исторического прорыва. Только так делается история.

И вопрос в сущности остается один – это готовность людей ощущать что они творцы своей истории…